Акакий Акакиевич Башмачкин служил в департаменте, название которого давно выпало из памяти. Роста он был невысок, от многолетней переписки приобрёл привычку щуриться, и лицо навсегда сохранило этот прищур — привычка, ставшая чертой. За букварём сразу началась служба, и работа вобрала его без остатка: строка за строкой, день перетекал в сумерки бесшумно. В казённых бумагах слово «счастье» отсутствовало, и Башмачкин, ни разу не наткнувшись на него пером, не думал, что оно где то может быть написано...

Герой, которого никто не видел. Шинель, ставшая любовью всей жизни. И призрак, от которого дрогнул генерал. «Шинель» Гоголя — повесть о «маленьком человеке», но читается она на одном дыхании, как детектив. Прогуляемся по Петербургу вместе с Акакием Акакиевичем Башмачкиным — и поймём, почему эта история до сих пор сжимает сердце. Гоголь начинает с нарочито «неприметного» портрета — но именно он врезается в память навсегда: «Чиновник нельзя сказать чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько...