Осенью 1938 года в московскую квартиру семидесятишестилетнего художника пришли с ордером. Старик в пенсне молча смотрел, как чужие руки роются в его бумагах, в эскизах, в письмах. Дочь его, Ольга, стояла белая как полотно: её мужа уже забрали, и теперь дошла очередь до отца. Михаил Васильевич Нестеров, певец Святой Руси, надел пальто и поехал за решётку, ему шёл восьмой десяток лет. За что? А вот это, читатель, и есть самое горькое в нашей истории. Был Нестеров последним из великих певцов той России, что молилась...