Представьте себе сумеречный зал, где тяжёлые бархатные портье поглощают последние лучи уходящего солнца, а в воздухе висит густой аромат увядших лилий и воска догорающих свечей. На постаменте, словно ожившая фантазия декадентского поэта, возлежит обнажённая женщина с кожей цвета слоновой кости, а рядом с ней, галантно склонившись в церемонном поклоне, стоит скелет, бережно подносящий её хрупкую руку к своим костяным губам. Этот образ — не сцена из готического романа и не кадр современного фильма...