Жестяная коробка из-под леденцов «Монпансье» стукнулась о кухонный стол. Звук получился тяжелый, глухой. Сразу было понятно — внутри не леденцы. Крышка слегка погнулась с одного края, на ней красовался потертый фасад Большого театра. — Берите, дети. Мне в гроб карманы не пришьют. Тамара Ильинична скрестила руки на груди и оглядела съемную квартиру. Взгляд у нее задержался на отклеившихся обоях возле раковины, скользнул по подтекающему крану и уперся в Антона. Антон сидел на табуретке, сгорбившись, и смотрел на коробку...