Мы думали, что справились. Пройдя путь от «вечного голода» до ранних подъемов, мы наладили режим, ввели пищевые головоломки и научились игнорировать настырные требования в 5 утра. Но сфинкс — гений адаптации. Наша Эль изобрела новый, изощрённый уровень взаимодействия: ночной пищевой шантаж. С 2 до 3 ночи, примерно спустя час после плотного ужина, у изголовья появляется тень. Не просто мяукающая — она методично выдёргивает волосы и давится ими, её скрипучее «Мррррр» не стихает минутами. Мы на автомате насыпаем сухой корм — она съедает и требует дальше, уже влажного...