— С этого дня ни один борщ в нашей семье не варится без моего письменного согласия, — Вероника положила на кухонный стол тонкую папку. Марина держала половник над кастрюлей. Пахло свёклой и чесноком, на запотевшем окне свекровиной двушки оседали капли, а за стеклом тихо гасли сентябрьские сумерки. Воскресный обед только начинался: ещё не разлили суп, ещё резали хлеб. — Что это? — спросила Марина. — Досудебная претензия. — Золовка села, расправив юбку, и придвинула папку на середину стола, чтобы видели все...