— Нет, Аня. Я сказал один раз, а ты почему-то услышала как просьбу. Твоей сестры в этом доме не будет. Анна стояла у кухонной мойки с мокрой тряпкой в руке и смотрела на мужа так, будто он вдруг заговорил на чужом языке. За окном моросил апрельский дождь, на подоконнике сохли детские стаканчики для рассады, которые она купила зачем-то в «Ленте», хотя детей у них не было и рассаду Сергей называл «грязью на окнах». — Серёж, она уже едет. Ты понимаешь слово «едет»? Поезд вышел из Нижнего в три часа...