Сильнейшая черта живописи Сергея Владимировича Дорофеева — её меланхоличность. Понимаем, дорогой читатель, что эта мысль звучит весьма парадоксально. Тем более что нарядные пейзажи и натюрморты, сочная флористика и маринистика, уютные интерьеры и бескрайние лесные просторы, выполненные кистью героя нашей статьи, вовсе не снижают настроения зрителя. Напротив: оставляют долгое и приятное эмоциональное «послевкусие» от встречи с прекрасным. И всё же мы берёмся утверждать, что такие приёмы как неспешный...

Городской пейзаж — особый вид искусства.Требующий от художника идеального чувства «живописного равновесия». Он — словно канат, натянутый над пропастью неудачи меж достоверностью архитектурных черт и свежестью авторского восприятия. Город невозможно изменить, приукрасить, придумать заново; его многогранную красоту и непростой характер нужно воспринимать как данность и изображать максимально честно. Любой мастер городских ландшафтов знает: недостоверный пейзаж обязательно постигает та же участь, что и льстивый портрет...

Кисть художника должна коснуться листа единственный раз, одним кратким, «слитным» движением. Мазок обязан быть быстрым, «сильным», но абсолютно точным. Иначе ничего не выйдет. Уникальная структура красочного слоя, присущая лишь этой живописной технике, будет бесповоротно нарушена. Расположенные ниже оттенки «откажутся» просвечивать сквозь верхний красочный слой, а значит — исчезнет мягкое сияние непредсказуемых цветовых сочетаний. На место плавного «танца» форм и границ, на смену мягким взаимодополнениям и «текучим» метаморфозам явится сутолока бессмыслицы и «толкотня» подтёков...