Он стоял посреди шумного нью-йоркского ресторана, в руке — микрофон, перед глазами — Ричард Гир, зашедший на огонёк. И пел. Пел так, что голливудская звезда замерла, слушая русского парня, который когда-то гонял по дорогам в «Бумере», а теперь пытался выжить в чужой стране без денег, без связей и без надежды на светлое будущее. Просто петь. Просто быть. Это был не фильм. Это была реальность Сергея Горобченко — человека, которого одна роль сделала звездой, а другая — заставила бежать от самого себя...