В школьных хрестоматиях он — златокудрый пастушок, последний поэт деревни, плачущий над увяданием берез. Но за этим сусальным образом скрывался человек, о котором его друг и поэт Анатолий Мариенгоф писал: «Есенин был не столько хулиганом, сколько играл в хулигана с гениальной, почти трагической истовостью». Современник Георгий Иванов подметил точнее: «Наивность, доверчивость, какая-то детская нежность уживались в Есенине рядом с озорством, близким к хулиганству, самомнением, недалеким от наглости»...