Владимир Толстой — о том, почему потомки Льва Николаевича не говорят дома о высоких материях, стоит ли цензурировать Толстого и исключать из школьной программы и как относиться к бесконечным экспериментам режиссеров над его текстами. О чем беседуют современные Толстые за семейным столом, когда собираются вместе? Насколько для вас вообще важна эта фамильная идентичность в повседневной жизни? В повседневной жизни мы точно не беседуем о Льве Николаевиче Толстом и о какой-то особой важности нашей фамилии...

Мало кто читал, а между тем в «Крейцеровой сонате» собрано почти всё, что нужно знать о взглядах на семью, брак, развод и о тех причинах, по которым люди женятся, а потом мучительно расходятся. Пронзительно и очень честно. «Крейцерова соната» вызвала скандал и была запрещена цензурой именно потому, что слишком резко и слишком рано заговорила о вещах, которые общество ещё не готово было слышать. Толстой пишет о браке не как о священной форме сам по себе, а как о пространстве лжи и насилия, если в его основе нет внутренней свободы и нравственной ответственности...

Дом Льва Николаевича Толстого часто воспринимается нами сквозь призму сухих исторических фактов – как монументальная колыбель русской литературы. Однако за этим парадным фасадом скрывалась сложная, живая и порой глубоко драматичная семейная история...