Однажды в нью-йоркском «Сент-Реджис» горничная застала его за странным занятием. Маэстро сидел в окружении стопок девственно чистой бумаги и, макая перо в золотые чернила, ставил подпись за подписью. Десять тысяч автографов. Без рисунка. Без даты. Только имя - Дали. «Это для литографий, - пояснил он, не поднимая глаз. - Моя подпись стоит дороже, чем любая гравюра». Горничная не поняла, что присутствует при рождении величайшей аферы в истории искусства. Потому что Сальвадор Дали никогда не был просто художником...