- Алла, продавай всё. Хрусталь, ковры, мою концертную гитару... Нам не на что будет купить хлеба дочери, пока я буду находиться за этими стенами, - голос Сергея Захарова в телефонной трубке был глухим, лишенным той привычной бархатной силы, от которой млели миллионы женщин. - Сережа, ты только держись. Я справлюсь. Пусть в нашей квартире останутся одни голые стены и пустые патроны в люстрах, лишь бы ты знал: тебе есть куда возвращаться. Мы - твоя крепость, - ответила его жена Алла, сжимая трубку так сильно, что побелели костяшки пальцев...