Часто передо мной встает та картина: окраина Казани, дома из жухлого кирпича, ржавые пожарные лестницы, «пятак», где собиралась наша команда. По теперешним меркам мы выглядели дуралеями. Нельзя сказать, что нас связывала какая-то внутренняя опустошенность, бездуховность. Нет. Мы учились и работали, и у нас были свои интересы, просто по молодости жили бездумно, без всяких границ дозволенного, и хотели держать судьбу в своих руках, а не слепо повиноваться авторитетам. Наша команда просуществовала недолго, и ее нельзя принимать всерьез, она всего лишь отправная точка в дальнейшей жизни...