Одна женщина одета с той роскошью, которую художник умел превращать почти в самостоятельное событие; другая обнажена и совершенно невозмутима. Между ними — мраморный саркофаг, превращённый в фонтан, в котором задумчивый Купидон перемешивает воду. Кажется, всё необходимое для аллегории уже расставлено по местам — остаётся только правильно распределить роли. Одетой женщине досталась земная любовь, обнажённой — небесная. Одной плоть, другой дух. Одной человеческое, другой божественное. Позднее название картины сделало это за нас: «Любовь земная и Любовь небесная»...