Когда я заболела, я не сказала своей дочери или её мужу, что тайно продала свою компанию за восемь миллионов. Хорошо, что я держала рот на замке, потому что спустя два дня меня ждал шок на всю жизнь. Таблетки в пластиковой баночке звенели сухо, глухо, будто мелкие камешки в пустой кружке. Я поднесла её к окну, где на подоконник падал мягкий дневной свет, и посмотрела, как солнечные блики скользят по белым капсулам. Лекарство на месяц. Каждая капсула как золотая, а общая цена — как моя пенсия за полтора месяца...