Рюноскэ Акутагава 1892-1927 Cнежок 1 Стоял теплый весенний день. Собака по имени Снежок тихонько брела по улице вдоль живой изгороди; на ветках изгороди уже распустились почки, а кое-где попадались и цветущие вишни. Но Снежок их не видел: он брел, опустив морду и принюхиваясь к земле...

Так точно, я его нашёл. Пошёл сегодня утром в горы, в рощу, нарубить дров. Там, недалеко от дороги на Ямасину, в бамбуковой чаще, под склоном лежал человек. На спине. Одет в лазурный шёлковый халат, на голове столичная шапка. Из груди торчал меч, прямо посередине. Кровь уже запеклась, сверху корка. По корке ползали мухи и слепни, на меня не обращали внимания. При нём ничего не было – ни меча, ничего. У корней криптомерии валялись обрывок верёвки и гребень. И всё. Трава вокруг примята, стебли бамбука поломаны...

«Он хотел жить так неистово, чтобы можно было в любую минуту умереть без сожаления». (Рюноскэ Акутагава) «Рюноскэ Акутагава не стоял на бастионах осажденного города, как Лев Толстой; не поднимал голос в защиту справедливости, как Эмиль Золя; не сражался за революцию, как Ярослав Гашек. Он вел размеренную и довольно бестолковую жизнь японского литературного мэтра: по обусловленным дням принимал в своем кабинете литературную молодежь; посещал многочисленные банкеты; коллекционировал старинные картины...