Городок был тихий. Тихий настолько, что даже мухе было лень жужжать, она просто парила в воздухе, как чиновник, который давно забыл, что такое работа. Но вдруг пришёл слух, смутная вибрация в воздухе, от которой у городничего дрогнуло левое веко, а у юриста – правая бровь. Ревизор едет... Городничий носился по кабинету, как ИП перед первой проверкой. Он чувствовал: пахнет жареным. И жареное – это не курица, а его должность, которая висела на волоске, причём волосок давным-давно поистрепался и требовал замены...