Фотокарточка дяди Кости была меньше спичечного коробка. Серая, с обломанным уголком, с волнистым краем. На ней дядя Костя стоял в гимнастёрке и пилотке, и лица почти нельзя было разглядеть, только уши, торчащие из-под пилотки, и улыбку. Других карточек его не было. Эту он прислал бабушке из запасного полка, в сорок третьем, вместе с первым письмом. А в сорок четвёртом пришла похоронка. Меня зовут Зоя. В тот год, когда случилась эта история, мне было десять, и мы с мамой жили у бабушки, Федоры Тихоновны Вершининой, в Верхних Ольхах...