— Маша, кофе! И поживее, я через пятнадцать минут выезжать должен! — голос Дмитрия прорубал утреннюю тишину кухни, как нож. Я вздрогнула, чуть не уронив свою чашку с чаем. Руки сами собой потянулись к турке — уже десять лет, как день сурка. «Молотый, две ложки, без сахара, пока не поднимется пена…» — этот рецепт был выжжен в моем мозгу, как клеймо. — Не молчи, как рыба! Откликнись, когда я с тобой разговариваю! — Он вошел на кухню, на ходу застегивая пиджак. Его взгляд скользнул по мне с ног до головы, оценивающе и недовольно...