Из глубин моей памяти всплывают отдельные сценки, где мне годика четыре. Эти счастливые воспоминания связаны не с городом, где родился, и тем более не с советским детским садом, который я терпеть не мог, а с деревней, где проводил все лета маленькой жизни. Один из самых первых и ярких эпизодов – баня. Жарища. Темнота. Дышать нечем. Кажется, это конец, тут я и умру. А выедающее глазёнки мыло! Почему оно тогда казалось таким жгучим? Только когда берут медный ковшик и начинают в тазу готовить воду, чтобы окатиться, понимаю, что, может, ещё выберусь отсюда живым...