— Ребёнка ты нагуляла! — заявила Галина Ивановна так громко, что даже ложки на столе будто звякнули от стыда. — Да-да, не делай такое лицо. Мой сын не дурак, он всё понимает. Просто молчит, потому что воспитанный. А я — мать. Я скажу! Я сидела с ладонью на животе и чувствовала, как внутри меня что-то опускается — не сердце даже, а вера. Та самая вера, что “ну, может, притрётся”, “ну, может, привыкнет”, “ну, это же мама”. За столом было тесно: родственники, салаты, пирог, бокалы, смех — всё, как всегда...