Чемодан стоял на антресолях двенадцать лет. Я точно знала, что двенадцать, потому что мы затолкали его туда в день переезда, а переехали мы сюда в четырнадцатом году. Коричневый, потёртый, с заедающей молнией. Муж называл его «дедовским» и никогда не открывал при мне. В тот вторник я полезла за ёлочными игрушками. Декабрь, суета, дочка просила нарядить ёлку пораньше. Я потянула коробку, а чемодан съехал и грохнулся мне под ноги. Молния разошлась от удара, и оттуда посыпалось всякое: старые открытки, потёртый блокнот, пара значков...