Майское солнце в провинциальном Н-ске плавило асфальт, но в кабинете русского языка и литературы царил спасительный полумрак. Александра Сергеевна Пушкина, Заслуженный учитель Российской Федерации, сидела на поролоновом кубе, который подкладывала на стул, иначе ее девяносто сантиметров абсолютного филологического величия едва возвышались бы над классным журналом. Перед ней стояла початая бутылка семилетнего колумбийского рома «Dictador», презент от благодарного выпускника, ставшего таможенником. Она сделала глоток...