Тяжёлая дубовая створка мастерской распахнулась без стука. Надежда даже не вздрогнула — по резкому, торопливому стуку каблуков в коридоре она ещё минуту назад поняла, кто именно идёт по вытертому паркету флигеля. Только один человек в их кругу позволял себе входить в реставрационные мастерские так, словно владел этим зданием на Пречистенке. Марина бросила на длинный стол из неструганой сосны объёмистую кожаную папку. От резкого движения с угла слетела бумажная салфетка, на которой сохли тончайшие колонковые кисти...