Тридцать первое декабря превратился в прекрасный, счастливый дурдом. С самого утра квартира гудела, как улей. И Таня, к своему изумлению, не чувствовала ни капли привычного раздражения. Вместо него было теплое, щемящее чувство полноты. Мама с самого рассвета хозяйничала на кухне, как генерал перед решающим сражением. Она привезла домашнюю колбасу и семейный хрусталь — бокалы и салатницу, которые Таня не видела с детства. — Не стой под ногами, Танюша, подай соль! — командовала она, и Танин внутренний перфекционист, обычно требовавший идеального порядка, сдался без боя...