Знаете это чувство, когда читаешь «Капитанскую дочку», и в какой-то момент перестаёшь верить, что это выдумка? Кажется, что Пётр Гринёв действительно жил в Белогорской крепости, что Маша Миронова когда-то держала в руках тот самый конверт с прошением к императрице, а Швабрин наверняка писал доносы из своей ссылки. Ощущение достоверности настолько сильное, что невольно начинаешь искать в исторических хрониках их фамилии. Но вот парадокс: в реальной истории, о которой молчат школьные учебники, всё было и сложнее, и драматичнее...

Я проснулась от собственного крика. Душно было в нашей комнатке, но я мерзла под тяжелым одеялом. Каждую ночь, стоит мне закрыть глаза, я снова чувствую этот запах. Тошнотворный, липкий смрад порохового дыма, пролитой крови , от которого буквально перехватывало дыхание. Я вижу, как по ледяной грязи ползет несчастная помещица. Она заискивающе целует грязную руку беглого каторжника. А над всеми нами, прямо на ступеньках нашего старого крыльца, восседает он. Мужицкий царь Емельян Пугачев. Его ярко-красный кафтан горит в сумерках словно капля свежей крови...