Карета тронулась, а он всё оглядывался. Двадцатилетний Фридерик прижимал к груди серебряный кубок — внутри пересыпалась горсть польской земли. Друзья сунули ему его утром, со словами «чтобы помнил». Шёл второй день ноября 1830 года. Он не знал, что видит Варшаву в последний раз. Так и вышло: в город, где он родился, Шопен больше не вернётся ни разу. Девятнадцать лет он проживёт в Париже — и всё это время будет тосковать по дому так, что тоска проступит в каждом ноктюрне. А когда умрёт, случится самое странное...