Он оставил после себя не только музыку, но и двух законных жён. Одна – официальная, признанная государством, стояла у гроба. В это же время другая – тоже законная – толкала бочку с помоями в сталинском лагере и даже не знала, что стала вдовой. Это не сценарий Netflix. Это дело из советской юридической практики. И называется оно – «казус Прокофьева»: когда государство сначала объявляет тебя неженатым и разрешает новый брак, не расторгая старый, а после признаёт действительными оба. Да-да, казус назван в честь своего батюшки – великого композитора Сергея Сергеевича Прокофьева 1919-й...

Сергей Прокофьев умер в тот же день, что и Сталин, поэтому его похороны прошли почти незамеченными. Все живые цветы скупили для «вождя», на долю композитора остались скромные комнатные растения в горшках, — их принесли те, кто пришёл проститься с Прокофьевым. У гроба стояла безутешная вдова — Мира Мендельсон. Её все утешали. Но была и другая женщина — та, с которой Прокофьев прожил двадцать счастливых лет, но которую безжалостно вычеркнули из его биографии и сослали на край света. Она не скоро узнала...