Ирина открыла холодильник и сразу поняла, что утро сейчас пойдет не туда. Не потому, что холодильник был совсем пустой. Совсем пустой – это когда внутри стоит только лампочка и чужое эхо. Здесь еще можно было сделать вид, что «что-то есть»: банка соленых огурцов, половина пачки масла, подсохший кусок сыра в пакете, вчерашний йогурт Маши, который дочь открыла, попробовала и поставила обратно. В дверце болталась бутылка кетчупа, горчица, лимон с потемневшим краем и маленькая баночка хрена, которую никто не ел, но почему-то жалко было выбросить...

На Петроградской стороне есть музей, где собраны старинные граммофоны, патефоны и другие диковинки. Это первый частный музей Петербурга. Он семейный: в 1997 году его основал известный цирковой артист Владимир Дерябкин, сейчас его дело продолжает сын, а экскурсии проводит вдова Людмила. «Бумага» рассказывает, как Дерябкиным удалось открыть музей и отстоять его во время пандемии, почему на входе изображен медведь и откуда в коллекции граммофон Гитлера. Музей граммофонов и фонографов не виден с Каменноостровского...