— Ты должна отдать свою долю в бабушкиной квартире брату, у него четверо детей, а скоро будет пятый! — голос матери дрожал от плохо скрываемого негодования, словно это я совершила преступление, просто заявив о своих правах на наследство. Мы сидели на моей кухне, и пар от чая, который я только что налила, казался мне сейчас густым туманом, разделяющим нас с мамой на два враждующих лагеря. — Ты это серьезно сейчас говоришь, мама? — я поставила чашку на стол так резко, что несколько капель выплеснулись на скатерть...