150 лет назад, 9 октября 1875 года, один человек сказал: «А я себя чувствую несравненно лучше, совсем поздоровел, и всё благодаря морфину». На следующий день он ввёл себе очередную дозу — и не проснулся. Звали его Алексей Константинович Толстой. Вообще-то шприц больше к лицу какому-нибудь французскому «проклятому поэту» или рок-звезде, но никак не рус­скому литератору. Другое дело, что Алексей Константинович не сводил счёты с жизнью. Напротив — пытался вылечиться. И не его вина, что при стенокардии, невралгии и астме тогда прописывали морфин...

Лицо писателя знают по всему миру, густая борода и пронзительный взгляд стали символом русской литературы. «В портрете Толстого есть вызов, нужно передать характер, а не только черты» — подчёркивает художник Андрей Корнеев. Срисовка даёт шанс прикоснуться к истории и одновременно прокачать навык рисунка. С конца девятнадцатого века Толстого писали Репин, Пасетти, Крамской. Каждая работа раскрывала новую грань: мудреца в ясеневом лесу, строгого публициста или доброго учителя в Ясной Поляне. Выбирая...