— У нас шестьдесят минут, — сказал Ерёмин. Он сидел на ящике из-под гильз в тесной каморке при штабе, придерживая здоровой рукой раскрытый конверт. На столе перед ним лежали листки с цифрами и столбцами дат, а рядом тетрадь радиоперехватов, которую за последний месяц вела Лебедева. Лампа качалась на проводе, потому что с улицы всё ещё доносились отдалённые разрывы. — Читайте вслух, — попросил Алексей. — Сеансы. Двадцать третье апреля, час ночи, частота такая-то. Двадцать девятое, два часа. Третье мая, полночь...