Я помню, как впервые переступила порог дома Волковых. Мне казалось, я попала в музей. Хрусталь, фарфор, тяжелые шторы цвета запекшейся крови. И запах. Не просто чистоты, а стерильности, смешанной с лавандой и старым деревом. Этот запах, как я позже поняла, маскировал другое — яд, которым была пропитана каждая тишина в этом доме. Дима, мой муж, говорил: «Мама привыкнет. Ты у меня простая, настоящая, она оценит». Я верила, правда, верила. Я выросла в небольшой квартире, где обои клеили сами, а на ужин жарили картошку...