– Олю сейчас не увози. До конца учебного года она остаётся со мной, – сказал Виктор. – Ты устраиваешься в Москве, а к лету возвращаемся к разговору. Я держала телеграмму из московского театра и ждала спора из-за моей работы, Олиной школы и его обязанностей. Вместо запрета Виктор предложил несколько месяцев пожить отдельно, и на первый взгляд в этом была простая бытовая логика. Оле было девять, учебный год уже шёл, поэтому мысль сорвать её с места посреди осени мне самой не нравилась. В словах Виктора я услышала разумную отсрочку, а не отказ...