Время после больших переломов, разрушения старых систем в культурном отношении, как правило, даёт некий подъём творчества масс. Массы полны ощущения, что раньше было «нельзя», а теперь «можно». Иногда оно так и есть, иногда это лишь иллюзия, но период, когда гайки старой власти уже откручены и выброшены на свалку истории, а новая власти своих гаек ещё не придумала и не закрутила, дает массу интересного в искусстве. Тут не только соотношение «можно» и «нельзя», но и некая вера – наивная порой – в то, что «теперь все будет по-другому» и обязательно «лучше»...