Перси появилась у нас случайно. Бежевый комок, подобранный мужем возле гаража в ноябре. Ей было месяца три, не больше. Лапы разъезжались на линолеуме, уши торчали в разные стороны, а глаза были такие зелёные, будто кто-то плеснул в них весны посреди зимы. Я не хотела кошку. Честно. У меня аллергия на шерсть, на ответственность, на всё, что требует постоянства. Но Перси было плевать на мои возражения. Она залезла мне на колени в первый же вечер, свернулась калачиком и замурчала так, будто всю жизнь тут жила...

— Ты хоть понимаешь, что твоя жизнь это болото? — Сергей стоял в дверном проёме кухни, нервно постукивая ключом от машины по ладони. Звук был резкий, металлический, как маленький колокол тревоги. — Я прихожу домой, а ты сидишь с книжкой. Каждый вечер. Десять лет подряд. Анна медленно закрыла книгу, заложив страницу старым трамвайным билетом. На обложке была нарисована гора в тумане, и ей вдруг показалось, что эта гора сейчас рухнет прямо на неё. — Я не понимаю, что тебя не устраивает, — сказала она тихо...

Когда я пришла в себя после операции, первое, что увидела, - белый потолок, капельницу и лицо мужа. Он сидел рядом, сутулившись, с бумажным стаканчиком кофе в руках. Не брился несколько дней, под глазами - тёмные круги. Я подумала тогда: «Как же он переживает». Он заметил, что я открыла глаза, наклонился ко мне и осторожно взял за руку. – «Ну вот, всё позади, - сказал он. - «Ты у меня сильная. Я не могла нормально говорить: во рту пересохло, тело будто не принадлежало мне. Только слабо кивнула. Три дня я почти не вставала...