«Ах, если бы Толстой был всегда такой, каким он здесь вышел. На этом портрете я как будто в зеркало смотрюсь... Конечно, в хорошую минуту» — говорил Лев Николаевич об одном из своих фотоснимков, созданных соратником писателя Чертковым. Он попросил его сделать с этого портрета побольше отпечатков, чтобы дарить близким людям. Но Толстой не всегда был так лоялен к фотографам, в его дневниках можно найти и подобные записи: «Неприятное снимание фотографий». Сейчас вряд ли кто-то удивится большим количеством...

Ясная Поляна, ночь на 28 октября 1910 года. В доме спали, когда Лев Николаевич Толстой тихо собрал необходимые вещи и вышел из своей комнаты. Рядом с ним был только личный врач Душан Маковицкий. Писатель не устраивал прощаний, никого не предупреждал и не собирался объяснять окружающим свой маршрут. Он просто уходил. На тот момент Толстому было 82 года, за плечами оставалась жизнь человека, которого знала вся Россия, а впереди — последнее путешествие, о котором сам он ещё не мог знать, что оно закончится смертью...

Классики, которые смотрят на нас с портретов учебников, кажутся статными, далекими, идеальными. Но какие отношения были между современниками тогда, когда их еще не признали гениями? Сейчас их имена соседствуют на страницах и книжных полках, но что, если кто-то из них был бы против такого соседства? Изначально Некрасов, как издатель «Современника», печатал стихи Фета и высоко оценивал его творчество, но в 1860-е годы ситуация изменилась: они прекратили сотрудничество, Некрасов отнес Фета к «второстепенным поэтам»...