Тридцатый день рождения я не ждала как какого-то рубежа. Ну, цифра как цифра. В детстве тридцать казалось глубокой старостью, чем-то вроде «уже пора носить тапочки и ворчать на молодёжь», а к самому этому возрасту понимаешь: тапочки есть, но ворчать пока не хочется, хочется просто спокойно съесть кусок торта и не отвечать на вопросы «а когда уже…». Мама, конечно, решила, что тридцать — это событие. И организовала праздник: стол, цветы, торт с тремя десятками свечей (в итоге их пришлось делить на два яруса, потому что в один ряд они не влезали и угрожающе клонились, как Пизанская башня)...