Катя поняла это в пятницу вечером, стоя в пробке на Кольцевой и глядя на навигатор. Сорок минут в день. Двадцать рабочих дней. Итого — двадцать часов. Почти трое суток жизни. Не своей жизни — чужой. Потому что её собственная жизнь за этот месяц куда-то сдвинулась и сжалась, а она даже не сразу заметила, когда именно это произошло. Она доехала до дома, припарковалась, выключила двигатель. Посидела минуту в тишине. За окном осенний двор — мокрые листья, фонари, соседская кошка на лавочке. Обычный вечер...