Голос свекрови пробился сквозь тонкую перегородку кухни, и Алла замерла в прихожей, так и не сняв промокшие кеды. — Пять миллионов, Вадим. Не обсуждается. Ключи в кармане врезались в ладонь. Алла прижалась спиной к стене, стараясь дышать тише, хотя сердце толкало кровь к вискам с такой силой, что казалось — этот стук слышно на всю квартиру. — Мам, ты понимаешь, что это её деньги? — голос мужа звучал устало, без протеста, словно он возражал для проформы. — Бабушкина дача, завещание оформлено на Аллу...