В магазинах его пластинок не было. Совсем. Ни одной: ни в Москве, ни в Одессе, ни в самом дальнем сельпо. А вечером открываешь окно, и из соседнего двора плывёт этот бархатный баритон. «Чубчик», «Татьяна», «Чёрные глаза». Голос, которого по документам как будто не существовало. Я перечитала это дважды. Как так: пластинок нет, а поёт вся страна? Звали его Пётр Лещенко. Эмигрант, певец, кумир ресторанных залов от Бухареста до Парижа. В СССР его будто отменили целиком: пластинки не выпускали, на радио не ставили, имя не печатали...