Накрахмаленный воротничок Платона Пантелеймоновича Похотливого резал его подбородок с истинно петербургским благородством. Стоя на углу Литейного проспекта, он созерцал весеннюю морось и размышлял о превратностях бытия. В его извилинах, как ему казалось, бурлила чистейшая гегельянская диалектика. Мир вокруг виделся ему тонким полотном, где неоновые вывески корейских закусочных рифмовались с величием имперской архитектуры, а проезжающие мимо электросамокаты символизировали неизбежный кризис техногенной цивилизации...