Сотрудники Петропавловской крепости говорят одно. Очевидцы тех лет — совсем другое. А документы, которые могли бы всё прояснить, бесследно исчезли. Это история о том, как революция добралась даже до мёртвых царей. Пётр Первый решил: все императоры будут покоиться в Петропавловском соборе. Он сам стал первым — и после него традиция не прерывалась почти двести лет. Поколение за поколением, гроб за гробом. Величественная усыпальница в сердце Санкт-Петербурга стала чем-то вроде молчаливого договора между dynastией и историей...