Представьте: 1930-е годы. Над страной — тучи репрессий. Поэтов арестовывают за строчку. И в этом аду Павел Васильев пишет о любви так, будто это единственное оружие против тьмы. Его стихи — не нежность. Это разорванные письма с фронта души, написанные кровью. Какой ты стала позабытой, строгой И позабывшей обо мне навек. Не смейся же! И рук моих не трогай! Не шли мне взглядов длинных из-под век. Не шли вестей! Неужто ты иная? Я знаю всю, я проклял всю тебя. Далекая, проклятая, родная, Люби меня ―...