– Тут герой молчит неправильно, – сказала я тихо, почти себе под нос. На сцене остановились. Молодой актёр, Гелий, опустил руки и посмотрел в зал, туда, где я стояла с охапкой чужих пальто. В репетиционном свете пахло пылью, разогретым софитом и чьими-то духами, оставшимися на воротнике. Я держала семь номерков в кулаке и не сразу поняла, что сказала это вслух. – Что, простите? – Марьяна, режиссёр, повернулась ко мне. Отступать было поздно. Четыре сезона я стою у этих вешалок и молчу, а тут не сдержалась...