Представьте себе залитый медовым светом луг на склонах горы Иды. Воздух густ, напоён ароматом тимьяна и дикого мёда, он дрожит от зноя и повисшего в нём немого напряжения. Пастух Парис, чьё царское происхождение ещё спит под лохмотьями простого смертного, замер с золотым яблоком в руке...