- Либо мы приходим вдвоем с Толей, либо ноги моей там не будет, Дима. Выбирай. Дмитрий слушал тяжелое, прерывистое дыхание матери в трубке. Он стоял на кухне своей съемной квартиры, пальцем медленно обводя старую царапину на столешнице обеденного стола. На часах было начало девятого вечера. За окном шумел город, а в трубке повисла липкая, душная тишина, знакомая ему с самого детства. - Значит, тебя не будет, мам, - спокойно ответил Дмитрий. Его голос не дрогнул, хотя внутри все сжалось в тугой, болезненный узел...