Я всегда считал, что предательство пахнет потом и гречкой. Ну, знаешь, когда человек врёт, у него якобы уши горят или голос садится. Чушь. Моё предательство пахло мятой. В тот вечер я вернулся с работы раньше. Часов в семь, вместо девяти. Ремонт на линии, начальник отпустил. Дома горел свет на кухне. Я снял ботинки, прошел коридор и на пороге замер. Жена, Лена, стояла у плиты. Волосы собраны в пучок, фартук в разводах томата. На плите что-то булькало. Всё как обычно. Кроме одного. Она не слышала, как я вошёл...