Вы сидите в бельэтаже. Перед вами — стена, грубо сложенная из серых угловатых глыб, словно детский рисунок крепости, увеличенный до пугающих размеров. Посередине громоздится помост, не то пьедестал для будущего монумента, не то эшафот для приглашенного на казнь. Но все это камера Цинцинната Ц. и мир вокруг него, собранный из картона. Цинциннат — в центре сцены. Вокруг него, как насекомые на свет, копошатся фигуры. Они мечутся. Они шепчутся. И вот — из этого роя до вас доносится фраза, определяющая тайный сговор, интимный ужас, публичный фарс: «Сообразно с законом, Цинциннату Ц...